Праздники уже миновали, но жители Эдинбурга продолжают отмечать, несмотря на трудовые будни. Мы не устаем следить за яркой и красочной жизнью каждого из них, а Эдинбург не перестает нас радовать новыми открытиями. Совсем недавно в самом центре нового города открылось казино "Royal Place", где отныне предпочитают проводить свое свободное время все сливки общества. Кстати, об обществе. Совсем недавно в Эдинбург приехал Даниель Перспераго и теперь итальянская семья наконец-то в полном составе. А еще, встречайте нового владельца газеты "Edinburg Herald" - Маркуса МакЛауда. Поприветствуем новых жителей и пожелаем им удачи на новом месте.
В январе погода решила разыграться не на шутку. Средняя температура держится в районе - 20 °C, а по ночам может и вовсе опуститься до - 30 °C. Случается и такое, что Эдинбург пребывает в хорошем расположении духа и радует своих жителей ясными деньками. Правда, последствиями этого становятся ледяные дожди и гололед, поэтому нужно быть осторожнее на дорогах. Так же советуем укутываться теплее, ведь по улицам разгуливают сильные порывистые ветра, которые нередко переходят в настоящие метели. Этот январь обещает быть довольно холодным и суровым, поэтому проводите вечера в компании своих вторых половинок с кружкой чая перед камином и будет вам счастье.
правила общая информация нужные персонажи занятые внешности вакансии и оплата гостевая
ЛУЧШАЯ ПАРА
Rebecca Neumann и Adam Waisse
Эта пара уже не в первый раз становится лучшей. Наверное, вы спросите почему? Да потому что несмотря на их падения и расставания они все-равно возвращаются друг к другу в свой собственный мир, который понятен только им двоим. С виду холодные немцы питают друг к другу только самые теплые чувства. Мы очень надеемся на то, что в их жизни наконец-то все уладится и все испытания останутся позади.
ЛУЧШИЙ ИГРОК
Fantom
Подводя итоги года мы просто хотели выделить этого прекрасного модератора, который даже в трудные минуты всегда оставался рядом. Фантом, мы и в правду очень рады, что на протяжении такого долгого времени ты все-таки с нами, несмотря ни на что. Такого доброго и светлого человека нужно еще поискать, и мы тебя очень ценим. В Новом Году мы хотим тебе пожелать только всего самого наилучшего.
ЛУЧШИЙ ИГРОК
David Becker
Человек, который держит в страхе совсем юных интернов, прекрасный хирург и довольно серьезный профессор, оказывается может быть довольно милым. И, благодаря тому, что он все-таки смог нам это продемонстрировать, пусть и в своем стиле, Дэвид становится лучшим игроком этого месяца. Прям пишу и слезы счастья вытираю. Продолжай в том же духе.
ЛУЧШИЙ ПОСТ
Лайонин Эванс
Мы сами втаптываем в землю то, что казалось нашими идеалами, замещая их новыми, упрощая или напротив, усложняя, замысел, стремясь создать идеальный мир для себя, словно хитроумный паззл, в котором достаточно поставить неверно одну деталь, что бы сместилась вся картина. Я всегда хотела знать, кто из нас сильнее. Это и есть извечное потаенное стремление узнать свой предел.
ЛУЧШАЯ ПАРА
Victor Blackwood и Northern Dancer
Все с трепетом и интересом наблюдают за этой парой. Никто из нынешних спортсменов еще не видел Виктора в деле, а когда он взял под свою опеку такого сложного коня, как Танцор - это и вовсе заинтересовало даже конюхов. Путь им предстоит еще долгий и тернистый, но Виктор уже смог преподать многим из спортсменов хороший урок о том, с каким терпением и вниманием нужно относится к своим лошадям, чтобы добиться результата. Мы все держим сжатые кулаки и желаем этой паре только успеха.
Добро пожаловать, путник. Прежде всего — оглядись по сторонам и постарайся ничему не удивляться. Вокруг тебя раскинулась огромная, незыблемая Шотландия, поражающая своей красотой. Воздух свежий и чистый, леса растут от подножия гор и до самой границы моря.

ACTION #0 - "Вас ждут игроки" ACTION #1 - "Ученье — свет!" ACTION #2 - "Учебная кавалерия" ACTION #3 - "Работники Академии"

Dominica Bren
Счетовододное око ролевой. Подскажет, что нужно сделать и как именно, и ответит на все вопросы.
skype: aprilia_123

Kessedi Fox
Главный и самый добрый администратор, создатель ролевой. Всегда поможет и ответит на все вопросы
skype: zlaya_kashtanka

Riders Diary

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Riders Diary » Городские квартиры » Пентхаус Лайонин Эванс и Максима Тернера


Пентхаус Лайонин Эванс и Максима Тернера

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Первый этаж:

Прихожая

https://turbo.network/hqroom/image/upload/c_limit,f_auto,h_10000,w_880/v1425949794/post/41817/66393e450e87784ds8q53kb3mZdyrCnr.jpg

Кухня-столовая-гостиная

https://turbo.network/hqroom/image/upload/c_limit,f_auto,h_10000,w_950/v1425955575/post/14151/29cda941c6c3fb4ftXyc6nFpaYnGhQAF.jpg

Гостевая спальня

https://turbo.network/hqroom/image/upload/c_limit,f_auto,h_10000,w_975/v1425994630/post/101657/b63a63e015689c2fvDr9xwNcJrPYTI11.jpg

Гостевая ванная

https://turbo.network/hqroom/image/upload/c_limit,f_auto,h_10000,w_975/v1425994631/post/101657/dec3b3a5750aaa1bRGmGXmfJRKp4XPXJ.jpg

Терасса

https://turbo.network/hqroom/image/upload/c_limit,f_auto,h_10000,w_975/v1425948462/post/36791/ac23fec3bbd9326aCi9Tnfvunp5KYLat.jpg

Второй этаж:

Кабинет с библиотекой

https://turbo.network/hqroom/image/upload/c_limit,f_auto,h_10000,w_975/v1425948461/post/36791/5d5b9e2da75cb39eixJOVTPItQKaDAGo.jpg

Хозяйская спальня

https://turbo.network/hqroom/image/upload/c_limit,f_auto,h_10000,w_975/v1425948460/post/36791/25492836667a532dxFMAVbH447b4ulRU.jpg

Хозяйская ванная

https://turbo.network/hqroom/image/upload/c_limit,f_auto,h_10000,w_950/v1425942412/post/4813/2ec72c21b8f7847b1WuP6osNY4aFxz3G.jpg

Домашний кинотеатр

https://turbo.network/hqroom/image/upload/c_limit,f_auto,h_10000,w_975/v1425948462/post/36791/b2854bcfd61142adPTrXF055xjA0vuJT.jpg

0

2

Час, другой, а сна как и не бывало. Лайонин лежала рядом, такая хрупкая и беззащитно и мирно спала. А в моей голове творился настоящий хаос. Я не знал, что послужило такому приступу. И что еще хуже - я не знал, что с этим делать. Я прекрасно понимал, что с этим шутить нельзя, что просто необходима помощь специалиста. Но я не мог поместить ее в лечебницу. Я знал, что ей пришлось пережить в стенах одной из них и даже представить не мог, что с ней произойдет, если ее снова запереть в этих белых стенах, окруженную людьми в белых халатах, среди санитаров, что будут пичкать ее лекарствами. Нет, я даже представлять себе этого не хотел. Я помотал головой, будто бы это помогло мне избавиться от тех страшных картинок, что крутились у меня перед глазами. Нет, это всего-лишь мимолетное помутнение. Сейчас она проснется и все будет как и прежде, об этом происшествии она и не вспомнит. А что она подумает о своих руках? Мой взгляд упал на перебинтованные запястья, что были освещены светом луны и многочисленных фонарей, что озаряли ночные улицу. Нет, может быть это всего навсего страшный, реалистичный сон? Скоро мы оба проснемся и она даже не узнает о том, что творилось в моей голове, пока на дворе царила ночь. Я потер глаза, будто бы надеялся, что мои наивные мечты окажутся реальностью. Но нет, увы. Я чувствовал все, даже то, как постепенно подступает мигрень, от которой порой не помогали даже таблетки. Нужно было бы поспать, чтобы с утра хоть немного соображать. Но я понимал, что бесполезно сейчас мучить себя, заставляя успокаиваться свой разум, когда на моих руках сейчас лежит она. Моя Львица, что еще с утра сонная и растрепанная провожала меня на работу. Целовала и расплывалась в легкой улыбке, желая мне хорошей смены. А я ведь и представить себе не мог, что в один момент наш мир, что мы так бережно выстраивали может начать разваливаться по кускам, впуская кошмары из прошлого. Нет, я больше не мог сидеть в тишине, мой разум просто не справлялся с этим потоком мыслей и казалось, что вот-вот моя голова разорвется на части. Нужно было немного освежиться, выйти на балкон и покурить, успокаивая свои нервы, но перед этим стоит все-таки выпить что-нибудь от головы. Осторожно вытащив руку из-под головы девушки, я на миг замер, прислушиваясь к ее ровному дыханию. Убедившись, что не разбудил ее, я поднялся на ноги и направился на кухню. За окном уже начинал мелькать рассвет, улицы постепенно стали заполоняться машинами и сонными прохожими, что торопились на работу. Работа, следует позвонить начальнику и взять на сегодня отгул. Даже если с Лайонин все будет хорошо, я просто не могу со спокойной душой оставить ее одну. Выпив две таблетки, я собрался уже было пойти покурить, как услышал тихие шаги у себя за спиной, а после - кухня озарилась светом. На пороге стояла Лайонин. Если честно, то на какой-то момент я растерялся, не зная даже что сказать. Но в один момент ее напряженное лицо сменилось доброй улыбкой. Кажется, что мои молитвы были услышаны. Девушка обняла меня, произнося имя, и кажется, что в этот момент с меня упал тяжкий груз. Я тихо выдохнул и мои руки легли на тонкую талию, прижимая рыжеволосую еще крепче к себе. Прикрыв глаза, я поцеловал ее в макушку, на какой то миг замирая в таком положении. Кажется, что все обошлось. Девушка быстро отстраняется от меня, переключая все свое внимание продукты, что были подготовлены мной еще с утра для того, чтобы приготовить ужин. Кажется, что мой мозг слишком медленно воспринимает информацию, а потому я еще какое-то время неподвижно стою, провожая взглядом каждое движение девушки. Подобное поведение, казалось бы, уже должно меня насторожить, но мой разум до последнего отторгает малейшее предположение о том, что еще ничего не закончилось и это только начало. Но стена, что он выстроил моментально рушиться, следует девушке произнести следующие слова. Словно на подкошенных ногах, я медленно сползаю на стул, глядя на рыжеволосую пустым взглядом. А  она все продолжает и продолжает говорит. Я закрываю лице ладонями и давлю на глаза с такой силой, что появляются разноцветные круги. Ее слова эхом долетают до меня и я просто не могу поверить в то, что сейчас происходит. Но окончательно меня из колеи выбивают ее следующие слова. Она на распев начинает рассказывать о годовщине, об обручальных кольцах, что они обновили с Северусом. И при этом показывает именно то, что закрепило ее согласие выйти за меня замуж. Поперек горла встал ком, а во рту пересохло. Кажется, попытайся я сейчас сказать хоть слово - у меня ничего не выйдет. Но я все же переборол себя. Мой голос был хриплым и тихим, вовсе не похожим на мой собственный. Каждое слово давалось мне с трудом, с таким же трудом я подбирал их для нее. Я не имел ни малейшего представления о том, что мне следует сейчас делать, ведь самый просто и, наверное, самый верный способ я отмел напрочь.
- Как давно Северус и Лео ушли?
Я не знал, почему задал именно этот вопрос. Может быть я хотел хоть как-то достучаться до ее памяти? Что-то мне подсказывало, что это бесполезно, ведь она представляет себе давно погибшего профессора мужем, а не родившегося ребенка - уже подрощенным сынишкой. Лайонин даже не понимала, который сейчас час. Кажется, что-раннее утро она путала с сумерками, рассказывая мне о том, как ее муж и сын ежедневно ходят в парк. Кажется, что мой вопрос был неуместен, ведь на лице девушки тут же появилась тревога. Но моя надежда воззвать к ее памяти все еще где то теплилась глубоко внутри.
- Лайони, а когда мы виделись с тобой в последний раз?
Наводящие вопросы не давали предполагаемого результата, а лишь наоборот - делали только хуже. Девушка принялась набирать знакомые цифры на телефоне, но я знал, что уже несколько лет этот номер недоступен. Но как ей сказать об этом? Как добиться того, чтобы она вернулась в настоящий мир? Я знаю, что любовь к профессору была сильна и оглушающая. Именно она свела Лайонин с ума в прямом смысле этого слова. Но сейчас, когда я снова столкнулся с этим, пусть даже бесформенным призраком прошлого, я не мог отойти в сторону, как сделал это тогда. Не мог пустить все на самотек, ведь от этого могла зависеть жизнь Лайонин. Ее уже охватила паника, когда в пятый раз автоответчик сообщал одну и ту же фразу. Подхватив девушку под талию, я бережно вытащил телефон из ее рук, после чего усадил на диван. Черт. Почему в моей голове сейчас творилась полная неразбериха? Почему я не могу ничего придумать, когда это действительно необходимо? С этими вопросами внутри меня постепенно нарастало раздражение к самому себе. Оставив девушку на диване, я поспешил к кухонной стойки, с которой еще не успел убрать аптечку. Незаметно достав успокоительное, я подмешал его в горячий чай, который наспех заварил для Лайонин. Рыжеволосую все больше и больше охватывала паника. Я и представить себе не мог, что творится в ее голове, ведь был уверен в том, что то, о чем она говорит - это лишь малая доля. Она начала говорить на перебой, задыхаясь от собственных слов, и я поспешил ей принести кружку, которую она осушила чуть ли не одним глотком. Она попыталась подняться на ноги и тут же рухнула обратно, бросая на меня взгляд, наполненный испугом, слезами и в то же время пустой, отстраненный. Бережно взяв львицу за руки, я притянул ее к себе, обнимая за плечи и тихонько гладя по голове. Я не мог ничего путного выдавить из себя, кроме как продолжить успокаивать девушку, на которое очень быстро возымело действие снотворного. Я гладил ее по волосам и тихонько покачивал, словно маленького ребенка. И, кажется, что это помогало. Постепенно речь ее становилась более бессвязной, веки ее тяжелели, а дыхание успокаивалось. Совсем скоро она вовсе обмякла в моих руках. Не знаю, сколько я просидел с ней в таком положении, будто бы оцепеневший, пока все же не перенес ее на кровать, накрывая одеялом. Я сел прямо перед ней, поджимая сплетенные пальцы к губам. И сколько я могу ее вот так пичкать снотворным? Пока у нее не выработается к нему иммунитет? В мою голову пришла мысль. Я не мог поместить ее в лечебницу, но я мог нанять врача, что будет приходить домой. Я знаю, что это очень сильно ударит по карману, знаю, что чем-то придется пожертвовать ради этого. Но Львицей я жертвовать не собираюсь.
Раздался телефонный звонок, что прошелся по моей нервной системе словно электрошокером. Звонили с работы. Мои планы взять на сегодня отгул полетели к чертовой матери, ведь меня прямо сейчас вызывали на смену. Мне ничего не оставалось делать, как просить помощи у Доминики. Несмотря на ее взбалмошный характер, она могла серьезно относится к некоторым вещам, как бы это странно не звучало. Я попросил ее присмотреть за Лайонин, а сам в свою очередь постараюсь как можно скорее разобраться с работой. Так же я настоятельно просил ничего не сообщать Андре. Да, мы с ним наладили общий язык и общались очень даже хорошо. Но я не хотел, чтобы данная ситуация разглашалась между людей, пусть и почти родных, да и не знал я, как он может отнестись к подобной ситуации.
Получив положительный ответ от своей сестры, я наспех надел форму и еще раз присел возле Лайонин. Она снова спала, словно ничего и не произошло. Тихо и спокойно. Я не смогу дождаться прихода Доминики, но думаю, что выпитого снотворного хватит до ее приезда. А потому, я еще раз склонился над девушкой, оставляя на ее виске легкий поцелуй, после чего поспешил на выход, ведь уже у подъезда меня ждала патрульная машина.

+1

3


Ты никогда не обращал внимания на дождь, барабанящий по крышам?
Он каждый раз имеет разную тональность, даже если сам ты не сдвигаешься с места. Что в библиотечном кресле, что под потолком студенческого общежития - он переливается иначе, чем в прошлый раз. В зависимости от его истинного звучания, а может быть и благодаря твоему собственному восприятию, он то бьется в дробной истерике, то поет балладу о чем-то, им одним виденном. Порою думается мне, будто бы владыка вод Поссейдон подарил ему душу за то, что реки в засухи были, благодаря ему, полноводны, а земледельцы сбирали огромные урожаи с напоенных земель. В Шотландии дождь сейчас гость частый, пусть листопады кончатся еще совсем нескоро. Будто бы желает он наполнить нас всех неизъяснимой милой сердцу грустью и смягчить осенний холод. Для меня же он - лекарство от тоски, ибо ты знаешь, сколь ощутимо он неведомым образом смывает ее с моего сердца.

Иначе мне видятся теперь и многие из тех, кого я знаю. Уже почти и нет того чувства, будто бы я возвращаюсь в тот дом, где не меняется ничто, а атмосфера бесконечно стоит уютная, тянущая в трясину умиротворения. Мама изменилась: успокоилась, будто бы потеряла молодецкий запал и обрела сознание устоявшейся зрелости. Все чаще глаза мои смотрят в тихую даль, а не в мысленное пламя. Наши с тобою друзья медленно, но верно становятся королями жизни прекраснейшими и благороднейшими, и стать их, и блеск этого благородства все более гармонируют с их неизменной удалью. Не посмотрят на них уже, как на веселую молодежь: не те они более, умы их отягощены особым вдохновением юности, что зарождается тогда, когда глаза открываются на мир в чистоте и трезвости. Наши семьи теперь в силе мало уступают друг-другу, пусть они и малочисленны, и менее мудры. В сердцах их неизменно продолжает гореть особый, древний огонь величия. И как же мне жаль, что не застал ты этого времени. Когда все могло бы быть иначе. О, бесспорно, ты очарован был бы этим новым миром, его пылкостью и остротой ума, как очарована бывает лишь особа, врожденной мудростью подобная тебе.

Я же, милый, остаюсь собой. Такой же, какой мне суждено быть.
Как видишь, подхватила от других людей эту сентиментальную привычку общаться с ушедшими там, где оставлены их мирские тела. Для них и понятно: они не знают, куда уходят и страх этого снедает их, даже если они его отвергают. Мне же прекрасно известно, где нынче благость вкушает твоя светлая душа. Однако, нет, не могу я отринуть надежду на то, что слова мои как-то долетят до тебя, хоть Благословенный Край и сокрыт от моего взора. Желать с тобою встречи престранно, и ты это осознаешь прекрасно: я знаю это. Ведь получить возможность беседовать с тобой лицом к лицу означало бы потерять связь со всем, что знают сейчас мои глаза, уши, стопы, руки и голос. Едва ли смогла бы я без боли делиться с тобою воспоминаниями обо всем этом, ибо лелеять воспоминания - это не проживать в них снова. Несмотря ни на что, я порой невыносимо горько жалею, что тебя сейчас нет со мною рядом, но не будем об этом: это слишком грустно для памяти, которую я храню.


Мне кажется, что мне снился Лондон. Оттуда ведь ты был родом, туда возил меня знакомиться со своей семьей, что покоилась в фамильном склепе. Никогда я ни до не после больше не видела пригород Лондона таким прекрасным, каким он был в тот день. По-летнему прохладный ветер едва слышно шумел душистыми волнами длинных высокогорных трав. Меж их мягкими стеблями качались на ярко-зеленых ножках весело выглядывавшие  на чистое голубое небо цветы. Желтые, алые, малиновые - все они вплетались в мелкие бледные, будто бы серебряные в желтом солнечном свете цветочки, подобные украшениям. Цветочки эти длинными стеблями, как лозы - дома, опутывали массивные каменные стены и статуи, величественно выступавшие над травами посреди луга. Полог их, будто в почтении, не затрагивал искусно смастеренную в светлой скорбной тоске лилию из белого камня, что лебединым изящным цветом вставала из тонкой витой вазы у головы холма.
В том самом месте, где стебель уходил за каемку, прикрытая от солнца, ветров и дождей одним из отвисших от бутона лепестков, покоилась надпись о том, чьей семье принадлежала гробница. Я всегда думала, что меня тоже похоронят непременно там, подле человека, который научил меня любить. Аромат Девонширских трав еще витал в воздухе, когда я открыла глаза и увидела комнату в ее неясных, смутных очертаниях. Голова кружилась и я попыталась встать на ноги, однако оступилась и чуть не упала. Что со мной произошло? Я все таки смогла встать, держась за диван, но больно ударилась о подлокотник. Слишком больно. Я опустила взгляд на собственные руки, которые почему-то были забинтованы. Что это? Я не заметила, как по щекам побежали слезы. Осев на пол я сжалась в комок, закрываясь от этого мира. В голове был полный сумбур, я не помнила какой сегодня день и что произошло недавно. Руки болели, белоснежная кружевная ночнушка липла к телу. Я и сама не заметила, как рыдала уже в голос, со всей силы сжимая себя руками и раскачиваясь из стороны в сторону, словно маленький ребенок. Когда чьи-то прохладные ладони коснулись моих плеч я вздрогнула, быстро поднимая голову и встречаясь с беспокойством карих глаз. Такие же глубокие и теплые, как у ее брата. Я смотрела на нее не в силах понять, что она вообще тут делает. Я понимала, что снова схожу с ума. Я уже слышала, как за моим порогом шипят кошки, знала, как больно ранят их стальные когти.
- Помоги мне встать.
Тихо попросила я брюнетку, которая поспешила исполнить мою просьбу. Она что-то говорила, но я не слышала ее, все было словно в густом тумане - вязком, как прокисшее молоко. Шатаясь я побрела в ванную, а Доминика последовала за мной верным стражем. Видимо, Максим попросил ее не оставлять меня одну. Что же я сделала? Не обращая внимания на девушку я умылась, а потом расчесала волосы и завязала в высокий хвост.
- Максим на работе?
Тихо спросила я, получив утвердительный ответ. Он нанял мне няньку. Я грустно улыбнулась, глядя на свое отражение. Кожа еще белее, чем обычно, под глазами темные круги, а веснушки словно пятна от рыжих чернил, небрежно разбрызганных по лицу. Выдохнув, я направилась в спальню, не обращая на Доми особого внимания. Я не была ребенком, за которым нужен уход. Добравшись до своей комнаты я вытащила джинсы и свитер, тут же переодеваясь. Я знала, что мне пора уходить из дома и знала, куда мне нужно попасть. Это должно закончиться. Так не может продолжаться больше и я сама положу всему конец. Постаравшись улыбнуться я обернулась к Доми.
- Я не очень хорошо себя чувствую. Может быть стоит сообразить какой-то ужин?
Мы снова спустились на первый этаж и я уселась за стул, чтобы быть на виду у бдительной брюнетки. Стоит отдать Доми должное, она действительно старалась помочь. Сделала мне большую кружку какао с молоком, полезла в холодильник, видимо действительно намереваясь готовить ужин. Я лихорадочно старалась придумать, как мне избавиться от сиделки и покинуть квартиру, пока Макс не вернулся домой. Кошки оглушительно орали за дверью и этот крик разрывал мою голову на части. Решение пришло мгновенно. Махнув рукой я уронила на пол чашку, отчего та разбилась и какао залило весь пол. Я постаралась придать себе разочарованный вид, глядя на Доминику.
- Прости, я не хотела. Я сейчас все уберу.
Но как я и надеялась, Доминика поспешила заверить меня, что ничего страшного и она сейчас все сделает, а после направилась в ванную. Мне оставалось лишь последовать за ней и закрыть дверь на щеколду, чтобы она не могла выйти. Не обращая внимания на ее выкрики я на секунду прижалась к двери.
- Прости меня. Но так нужно.
Я почти бегом направилась в прихожую, натягивая на себя куртку и ботинки, а в рюкзак скидывая все деньги из тумбочки, перочинный нож и документы. Натянув на волосы шапку и обвязавшись шарфом я выложила ключи от дома на тумбочку - они больше никогда не понадобятся мне. В последний раз окинув прихожую взглядом я тяжело вздохнула и распахнула дверь, за которой все стихло. Выскочив на лестницу я захлопнула дверь в последний раз и направилась вниз, надеясь, что еще успею на автобус.

+1

4

Что для многих значит семья? Кто-то считает семьей только своих родителей, для кого-то семьей становятся близкие друзья, кто-то вообще не знает этого слова. Для меня же семья это все, начиная с моих дорогих родителей и брата, заканчивая даже Факингом, который волей судеб оказался рядом с Кесседи спустя такое количество времени. Несмотря на свой взбалмошный характер и поведение, которое многие могут назвать легкомысленным, я действительно люблю свою семью, ценю и уважаю каждого, кто входит в ее состав. Кто-то может усмехнуться и сказать, какая мне сестра Кесседи, ведь мы всего-лишь подруги, но я лишь огрызнусь и скажу, что Кесси для меня один из самых родных людей - она моя сестра, которой у меня никогда не было, она мой лучик света, который всегда будет рад меня увидеть, отложит все свои дела, чтобы провести со мной время. Я могу смело заявить, что я несказанно счастлива - у меня есть самый заботливый и самый лучший мужчина, у меня есть замечательная подруга, которую я никогда и ни на кого в жизни не променяю. А еще у меня есть драгоценный брат. Максим с самого детства был для меня надежной опорой и верным защитник, который ходил раздавать тумаков мальчишкам, что приставали ко мне. А потом наши пути разошлись на несколько долгих лет. И сейчас, когда я его снова обрела, я так же готова на все, чтобы мы с ним больше не разлучались. Лайонин - о ней я слышала очень много, но познакомилась лишь недавно. Тихая и молчаливая, так сильно отличающаяся от всех нас, она тоже стала для меня семьей. Я вижу, с каким трепетом, нежностью и любовью относится к ней Макс. С такими же, как и рассказывал о ней, когда мы были еще мелкими. Она теперь тоже моя сестра, даже несмотря на то, что их свадьба с Максимом откладывается по неизвестной причине.
Когда ранним утром прозвонил телефон, я уже готова была спустить всех собак на звонящего, но им оказался Максим. Голос его дрожал и был напряженным, он говорил быстро и коротко, прося о том, чтобы я приехала к ним. Андре уже в этот момент давно уехал на работу - я не переставала удивляться этому человеку, ведь он предпочитал заниматься своими делами с самого утра только для того, чтобы оставшийся день провести со мной.
Волнение Макса моментально прогнало мой сон. Я знаю, что он никогда бы не попросил приехать к нему в столь ранний час, а такого волнительного голоса я не слышала уже очень давно. Пообещав брату, что скоро буду, я подскочила с кровати тут же направляясь прямиком в ванную, чтобы умыться и расчесать волосы, а затем натянула на себя первые попавшиеся вещи и, запрыгнув в машину, поспешила в сторону города. Возле подъезда меня встретил Максим, чье лицо было бледным, под глазами зияли темные круги, будто бы он неделю уже не спал, а речь его была сбивчива. Он не стал мне толком ничего объяснять, сказав только то, что Лайонин неважно себя чувствует и нужно побыть с ней, а после - всучил мне ключи от квартиры и направился на работу, пообещав скоро вернуться. Я же отправилась наверх, где без руда открыла дверь и прошла внутрь. В квартире царила тишина, только где-то сверху раздавались непонятные звуки, будто бы кто-то плачет. Кинув ключи на тумбочку, я поспешила подняться на второй этаж на шум плача, что усиливался с каждым моим приближение к спальне Лайонини и Макса. На пороге я замерла, когда увидела рыжеволосую, что сидела на полу, обняв себя руками, раскачивающую из стороны в сторону и рыдающую во весь голос. Черт возьми, я никогда не знала, как вести себя в подобных ситуациях и оказавшись в одной из них на какой-то миг остолбенела, но попыталась тут же взять себя в руки. Присев на корточки рядом с девушкой, я осторожно взяла ее за плечи.
- Лайонин, что случилось?
Тихо поинтересовалась я, заглядывая в заплаканное лицо девушки, что наконец-то меня заметила. Не думаю, что причиной такого поведения Лайонин была ссора с Максом. Я вообще не думаю, что эта пара когда-нибудь ругается. Стоило мне впервые увидеть их вместе, как у меня сразу же сложилось впечатление об этой паре, которая живет в своем собственном мирке. Словно настоящие львы они общаются со всеми, но оберегают свой семейный очаг от взора остальных. Они словно действительно были созданы друг для друга и настолько сильная идиллия присутствует в их паре, что ссоре тут попросту не может быть места. К тому же, Максим точно не тот человек, чтобы доводить девушку до слез и оставлять ее на кого-либо другого. Дело здесь было в чем-то другом, однако Лайонин не спешила торопиться со мной этим и наврятли вообще желала. Руки ее были перебинтованы, отчего мне становилось немного не по себе. Максим никогда не рассказывал все про их пару, его ответы были поверхностны и многозначительны, поэтому сейчас мой неугомонный мозг начал предоставлять мне целую вереницу различных вариантов событий, но все же с выводами я старалась не торопиться.
Я помогла рыжеволосой подняться на ноги и проследовала за ней до ванной, где ответила кивком головы на ее простой вопрос. Помимо того, что, как я уже сказала, я не умею абсолютно вести себя в подобных ситуация, в роли няньки я тоже выступаю так себе. А потому стояла словно истукан над душой у девушки и ждала пока она умоется и приведет себя в порядок, параллельно придумывая, что мне дальше делать. Предложить посмотреть фильм? Отлично, для полного счастья еще какую-нибудь драму. Сходить прогуляться? Не думаю, что это хороший вариант. Я уже собралась было предложить покурить, как Лайонин выдвинула свое предложение. Отлично. Приготовить ужин. Сделав глубокий вдох, я поджала губы, но тут же закивала головой.
- Конечно, отличная мысль.
После этого мы направились на первый этаж, где первым делам я заварила чашку горячего какао для Лайонин, а после распахнула холодильник и стала смотреть в него словно в телевизор, гадая над тем, что же все-таки я могу приготовить. С учетом того, что Лайонин, вроде как, тоже не особый повар, задача перед нами встала не из легких. Когда я уже напрягла весь свой мозг, пытаясь все-таки что-нибудь сообразить, за спиной послышался звук бьющейся посуды, отчего я аж подскочила на месте, тут же оборачиваясь в сторону звука. От всей сложившейся ситуации я была напряжена, словно струна, но смогла все же со спокойствием выдохнуть, поняв, что это всего-лишь чашка и ничего страшного не произошло.
- Ничего страшного, я сейчас все уберу. Где у тебя тряпка?
Отправившись в ванную по направлению Лайонин, я мысленно пыталась себя успокоить и убедить в том, что ничего страшного действительно не произошло. Ну подумаешь Лайонин оказалась немного расстроенной, она ведь уже успокоилась, сейчас чувствует вроде бы себя хорошо. Но, видимо, я слишком рано расслабилась. Пока я благополучно набирала воду в ведро, за спиной резкой захлопнулась дверь. Мои попытки ее открыть не увенчались успехом, а вскоре послышался голос девушки. Вся эта ситуация окончательно выбила меня из колеи и я вовсе перестала понимать, что происходит. Я стала долбить кулаками по двери, с криками, угрозами и мольбой выпустить меня, но тут же послышался щелчок закрывающейся входной двери, а затем квартиру озарила тишина. Благо, что у меня с собой был телефон. Дрожащими пальцами я нашла номер Максима, но дозвониться смогла до него только раза с третьего. Я поспешила обрисовать ему всю ситуацию, а после уселась на пол и принялась мирно ждать, пока меня отсюда выпустят. Не выносить же им двери, в конце концов.

0

5

Не было сил бороться и я не понимала, откуда во мне взялось столько ярости. Стоило наручникам сомкнуться на моих запястьях, как я издала нечеловеческий, поистине звериный рык и забилась в руках мужчины, что держал меня. Я ненавидела его. Ненавидела за то, что он не хочет дать мне свободы, что он держит меня в своих руках, в своем городе, в своем мира, где мне никогда не было места. Та Лайонин Эванс, которую он знал, давно мертва. она умерла вместе со своим ребенком, вместе со своим любимым мужчиной, вместе со своим прошлым. Я лишь тень, которая осталась от нее. Кости и кровь, кровь и кости, а также отпечаток, бледный отголосок страданий. Я просто боль, которую не взяли с собой.
Сейчас я почти видела ее, ее рыжие волосы, слышала ее заливистый смех и ненавидела себя, ее, нас - таких одинаковых и таких непохожих. В моей голове взрывались салюты, трубили горны, священники распевали псалмы и гимны. Она стояла там, на весенней площади, босиком на мощеных камнях и смотрела прямо мне в глаза, улыбаясь. Улыбаясь, протягивая руки, пока меня ломало по частям, изворачивало каждую косточку в моем теле. Мне хотелось вцепиться пальцами ей в волосы, за то что она предпочла уйти и бросила меня здесь, в этом теле, в этом мире, не объяснив как жить и что делать. ее воспоминания, ее чувства, чужды мне. Она приходила когда считала нужным, а потом снова бросала меня в эту пучину, но я ведь не умела ничего, кроме как умирать. Черт побери!
Очередной крик сотряс все мое тело и тут я увидела ее перед собой так ясно, что стало больно дышать. Ее глаза, непролазная чаща изумрудных лесов, ее улыбка мягка и нежна. Она прижимает палец к губам и заставляет меня молчать, а ее тонкие, мраморные пальцы пытаются в моих волосах и я засыпаю, обрываясь на полузвуке. Темнота сумерек подкрадывалась серой поступью окутывая дома, скрывая события дня в пустоте тишины. Сумерки накрывали город, съедая без остатка верхушки деревьев, обрываясь клочьями темноты на ветвях, укутывая дома, поглощая улицы до рассвета. В этом томительное очарование небольших городов, где кашемир ночи не пронзают сотни неоновых огней и гул бурлящей, словно адский котел, жизнью. Жизнь несправедлива и жестока — удручающие истины, что не требуют доказательств. Вера, что окружая себя злом, можно надеяться на счастливый финал, словно в скверной сказке, где все утонут в густой патоке радостных восторгов, сродни безумию. Не тому безумию, наделенному поэтическим очарованием, а обычной глупости, возведенной в абсолют. Заключая сделку с Дьяволом, нужно помнить, что расплачиваться придется душой. Но, истинное заблуждение, думать, что таковая имеется у всех. Все наши деяния, каждый порок, каждая ошибка в повороте не туда, испепеляет ее, оставляя лишь осыпающийся прах. Пока и вовсе ничего не останется. И тогда, Дьявол тоскует. И ищет развлечения. Лайонин Эванс с детства наблюдала падение и становление империй, раз — за разом, убеждаясь в неутешительной для мира истине. Есть сильные и слабые. Есть те, кто значим и те, кто лишь прах у них под ногами. Те, кого помнят и те, кого навсегда забудут. Сильные пальцы кого-то чужого, неизвестного, сильнее сдавливают хрупкую шею, заставляя меня затравленно хватать воздух ртом, в тщетной надежде облегчить хватку и вдохнуть, хоть немного воздуха, стремясь отсрочить неизбежное. Каково чувство, что твоя жизнь сейчас оборвется? Как было безрассудно, оказаться рядом с древнейшим чудовищем, чье имя, точно раскаленное клеймо, выжигается с благоговейным трепетом на всех, кого он повстречал на своем пути. Я никогда не видела его, но всегда чувствовала за своей спиной. Там, в больнице, в темных и пустых коридорах. Но я верила, что кто-то защитит меня и непременно спасет. Вера — последнее прибежище безысходности. Разум пытается вырваться из дремотного ила проблемы и ухватится за хрупкую ветку надежды, что ломается в последний миг. Когда спасение казалось близким, как — никогда.
Вера в спасение, ведет цепкие извилистые корни от внутренней вере в свою исключительность. Убежденность, что наша жизнь ценна и значима, что бы кануть в вязкое небытие. И зиждется не на гордыне, как видится стороннему наблюдателю, что спешит вывесить ярлык, не вникая в суть, но на страхе собственной незначительности. Сама сущность человека толкает на отчаянную борьбу сознания с пониманием того, сколько он незначителен в масштабах мира и отчаянным желанием оставить в нем свой след. Я слаба. Я слишком слаба прямо сейчас.
Редкие минуты слабости, что видятся окружающим покаянием, не более, чем горечь утраченного света, что более никогда не вернуть. Тщетны усилия тех, кто мнит, словно раскаяние сотрет все совершенные деяния, даруя сияющий нимб добродетели. Покаявшийся грешник не становится святым, он становится ничтожным. Когда груз всего совершенного зла неизбежными тенями взывает из темноты, а свет, являет лишь тусклый, все более угасающий луч, что начинает подпитываться тем, что некоторые зовут муками совести, но на деле, лишь страх, остаться в кромешной темноте с собственными оголодавшими демонами.
За возведенными нами ограничениями — скука обыденности. Разве можно ощущать полноту жизни и свободы, сковав себя оковами? Только отбросив привычные догмы и статичные постулаты, изнурительные для самого жизненного искусства, можно постичь наслаждение, во всей его многогранности. Это и есть вечность — вереница мгновений, выхваченная у алчной скуки, те всполохи чувств, что заставили затаить дыхание от восторга. В основе счастья лежит
Такова суть природы человека — мы не в состоянии остановиться и довольствоваться настоящим. Мы не умеем прекратить желать, искать лучшее, вожделеть иное, мечтать о большем. Вся жизнь проходит в вечной жажде насыщения. Занятные метаморфозы личности, проходят столь плавно, что остаются незамеченными. Скорое преломление и становление личности, обеспечивают только потрясения, те, что срывают покрывало обыденности, бесстыдно обнажая истинные устремления. Это одновременно превозносит и разрушает нас.
Но, однажды, нам надоедает гнаться за наслаждением, мы устаем от борьбы, громоздя планы и стремления, что погребаются одно под другим, рассыпаясь в прах, под нашими ногами. Мы сами втаптываем в землю то, что казалось нашими идеалами, замещая их новыми, упрощая или напротив, усложняя, замысел, стремясь создать идеальный мир для себя, словно хитроумный паззл, в котором достаточно поставить неверно одну деталь, что бы сместилась вся картина. Я всегда хотела знать, кто из нас сильнее.
Это и есть извечное потаенное стремление узнать свой предел.
Когда твой друг, оступившись летит в пропасть первым, инстинктивным желанием будет схватить его руку, но где-то там, в глубокой топи дна, даже самой чистой души, всколыхнется осознание, что его жизнь зависит от тебя. И что будет, если руку разжать? Ты отмахиваешься от этой мысли, стыдясь ее настолько, что и вовсе хоронишь ее в подсознании, забыв, что она когда либо была. Самообман — извечное убежище от собственной совести. Это извечное стремление разделить все на черное и белое, на свет и тьму. Но, мир там фантасмагорично устроен, что в нем ничто не сохраняется незамутненным и у всего есть обратная сторона, что не сразу заметна. Видение зависит от того, по какую сторону ты стоишь.
И сейчас я снова видела ее, на самом краю. Заставить себя открыть глаза физически больно, настолько, что мне кажется, будто их заливают раскаленным свинцом. Я хочу кричать, но у меня нет голоса и я рывком поднимаюсь на постели, впрериваясь широко распахнутыми глазами в темноту комнаты. Сердце бьется как сумасшедшее и я вскакиваю на ноги, лишь потом осознав, что чуть не разбудила ненароком человека лежащего рядом. Я прохожусь взглядом по его лицу и с горечью понимаю, что ничего к нему не чувствую. Чувствовала она - подлинная Эванс, а не я. Она позволила себе еще одну попытку жить, но стоило ей столкнуться с трудностями, с МОИМИ страхами, как она снова спряталась за мою спину. Я ненавидела ее. Я хотела покончить со всем этим. А она улыбалась. Улыбалась и смеясь кружилась, в водовороте осеннего листопада, широко раскинув руки, запрокинув к небу лицо и разметав рыжие локоны по плечам. Мне надоело. Мне все это опостылело. Я всегда должна была быть сильнее, оберегать ее, не позволять ей испытывать боль. Но кто черт побери ставил границы того, сколько боли могла выдержать я сама?!
Я босыми ногами иду на лоджию, плавно закрывая за собой дверь. Пальцы и ступни тут же тонут в рыхлом, белоснежном снегу, а ветер колышет длинную ночную рубашку, что обнимает ноги. Мои волосы распущены и сейчас флагом реют за моей спиной. Я раскидываю руки в стороны, чтобы не подскользнуться и иду к самому краю парапета, осторожно переступая решетку и облокачиваясь на нее спиной. Четырнадцатый этаж, это очень высоко. Где-то внизу проезжают редкие машины, крошечными точками выглядят люди, а я наконец улыбаюсь. Улыбка нервная и злая, руки раскинуты в сторону и меня шатает, от каждого порыва ветра. Мне нравится ощущать себя на краю. А самое главное, что она сейчас больше не улыбается. Теперь ее глаза потемнели от ужаса, она смотрит в зияющую пропасть между нами и начинает кричать, а я смеюсь. Я чувствую ее слабость и свою силу, ведь самая большая разница между нами в том, что я боюсь смерти, а она нет. И она зовет его, того, что остался спать на кровати. Она не любит его, она убеждает себя, что любит. Но я то знаю, что ее настоящая любовь умерла. А я никогда не смогу полюбить такого как он. Его руки тиски, его объятия - капкан. Он это тюрьма, он лишь хочет вернуть "свою ненаглядную Лайонин" и ни черта во всем этом не понимает. Я на миг прикрываю глаза, вдыхая полной грудью морозный воздух и резко оборачиваюсь, видя Его в паре шагов от себя, с вытянутыми вперед руками. Я снова смеюсь, раскидывая руки в стороны и делая крошечные пол шага назад, балансируя над пустотой.
- Ты так любишь ее, мальчик?
Моя улыбка ядовита, но сейчас я чувствую себя по-настоящему счастливой. Я вижу ужас и страдания на его лице и упиваюсь его беспомощностью.
- А ты знаешь, что она не любит тебя? Она любила только Северуса и предпочла умереть вместе с ним. Ей всегда было плевать на тебя, и мне тоже плевать. Она хваталась за тебя как за оплот реальности, из жалости даже приняла твое паршивое кольцо. Ты думал, что вы будете счастливы? Что поженитесь и нарожаете детишек?
Я расхохоталась, но заметив его неуловимое почти движение вперед зашипела, как разъяренная кошка.
- Еще один шаг и ты попрощаешься со своей драгоценной Эванс. Это я тебе обещаю.

+1

6

Сам того не ожидая, я провалился в глубокий и бесчувственный сон, окутанный глухой темнотой, в которую я падал бесповоротно. Казалось, что в этом состоянии я провел целую вечность, пока будто бы чья-то рука не выдернула меня обратно. Резко распахнув глаза, я несколько секунд лежал неподвижно, вглядываясь в ночную темноту, пока глаза мои не привыкли и я не начал различать предметы в комнате. Мое внимание тут же переключилось на место рядом со мной  в надежде увидеть спящую девушку, но постель оказалась пуста. Тошнотворное чувство паники и страха тут же подкатило к горлу, удушая и заставляя сердце биться чаще. Я подскочил на кровати, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к звенящей тишине, надеясь услышать хотя бы шаги или легкое шебуршание с кухни, означающее, что с Львицей все хорошо и она просто решила попить воды, проснувшись после беспокойной дремоты. Но ничего этого не было, а мой взгляд зацепился на легкую белоснежную ткань, что развевалась за окном. За окном, где открытая лоджия, узкий парапет и весь городу, будто бы на ладони. Если бы передо мной сейчас было бы зеркало, то я наверняка сам бы испугался того, каким белоснежным стало мое лицо, а в глазах застыл леденящий в жилах кровь ужас. Я не помню, как в несколько больших шагов добежал до двери, осторожно распахивая ее и запуская морозный воздух в теплую комнаты. Огненные волосы яростно трепал ветер, будто бы насмехался над их обладательницей, не в силах определиться - оттолкнуть ее назад или же забрать за собой в вечный полет. Замерев на месте, я вытянул перед собой руки - не знаю, зачем даже. Показать, что я абсолютно безоружен перед ней, или же таил в себе крупицу надежды на то, что смогу ее ухватить, если она... От одной мысли только голова шла кругом. Кажется, что именно сейчас я перестал что-либо понимать. Всячески стараясь держать под контролем собственные эмоции, я не мог контролировать собственную голову, что кружилась с каждым разом все сильнее, будто бы земля вот-вот готова была выйти из-под ног. Я был словно зрителем какого-то кино - видел ее, смеющуюся, но этот смех не питал никакой радости. Глаза ее полны были ненависти и отчаяния. Они принадлежали ни ей, ни моей Львице. Они принадлежали совершенно другой девушке, чьи мысли и побуждения мне были незнакомы. Я видел себя - дрожащего и бледного, с широко распахнутыми глазами, которые с испугом смотрели на ту, что стояла передо мной. Это и есть паника? Или я и сам уже начинал сходить с ума. Я сделал еще один маленький шаг, стараясь это сделать так, чтобы она не заметила. Но взгляд ее цеплялся за каждое мое движение, за каждый взмах руки. Даже, кажется, за элементарное шевеление губ. Услышав угрозу, я моментально замер на месте. Сердце глухим эхом отдавало в висках, а страх продолжал душить, наполняя собой, перекрывать все дыхательные пути. Голова при этом судорожно пыталась предпринять хотя бы какой-то план действий. Кажется, что все, чему меня учили на работе моментально выветрилось из головы.
Стиснув зубы, я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, пытаясь взять над собой контроль. Никаких резких движений. Разговоры. С такими людьми всегда нужно разговаривать. И если не переубедить, то хотя бы добиться потери их бдительности.
- Тебе так не терпится умереть?
Я сам не узнал собственного голоса. На удивление, он оказался твердым, без намека на дрожь. Будто бы он и вовсе принадлежал не мне. Опустив руки, я расправил плечи, будто бы вел самую обычную беседу с самым обычным человеком. Не сводя пристального взгляда с девушки, я принял более уверенную позу. Сейчас мой разум сам решил, что нужно делать, заблокировал все чувства, подавив нарастающую, будто снежный ком, панику.
- Разве вы не должны решать этот вопрос вместе?
Слова вырывались сами собой. Если быть честными, то я мало контролировал сейчас, что говорил, а для подобной ситуации это может понести печальные последствия. Но пока, кажется, это немного отвлекало ту, что стояло передо мной. Конечно, я не ожидал, что она в один момент передумает совершать затеянное, но хотя бы у меня появилась возможность оттянуть время. Оттянуть для чего? Никто не был в курсе происходящего, а на дворе стояла глубокая ночь, для того, чтобы кто-то из прохожих мог набрать номер 911. Да и будем с вами честными, разве часто люди поднимают глаза на крыши высотных зданий?
- Ты называешь ее эгоистичной, но сама поступаешь не лучше, принимая решение за вас обеих.
Наши голоса разрывали тишину, путаясь с порывами шумного ветра. Секундная заминка разделила мою речь, после чего я снова обратился к девушке.
- Я - единственная причина, от которой ты хочешь избавиться?
Диалог с этой девушкой больше напоминал игру Русская рулетка. Одно неверное слово, один неверный взгляд может отправить ее в бескрайнюю пропасть. Или же здесь за дело берется самая обычная удача? Нет, в удачу я не верю давно. Да, наверное, и никогда не верил, но сейчас что-то заставляло меня тянуть время, разговаривать с ней, искать компромисс. В моих словах не было уговоров, мольбы не делать того, что нельзя будет обернуть вспять. Наверное, можно было сказать, что я сейчас тоже разделился на две части: на ту, что была переполнена страхом и отчаянием и на ту, что практически ничего не чувствовала. Но, если у Лайонин по большому счету так и было, то я лишь управлял собой силой убеждения.

0


Вы здесь » Riders Diary » Городские квартиры » Пентхаус Лайонин Эванс и Максима Тернера


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC